Дата: около 200 тысяч лет назад.
Событие: в результате разлома базальтовых пород меняется рельеф поверхности в месте, где сегодня проходит граница между Аргентиной и Бразилией, и на реке, ныне называемой Игуасу, образуется перепад до 80 метров высотой.
Дата: давным-давно.
Событие: дочь вождя индейского племени, красавица Найпи (Найпу или Найпур по другим источникам), с детства взращиваемая для принесения в жертву богу-змею Мбою, влюбляется в воина Каробу (другой вариант - Тароба). Во время торжественной церемонии в честь совершеннолетия Найпи Кароба выкрадывает возлюбленную и увозит на каноэ по реке Игуасу. Рассерженный Мбой в приступе ревности проникает в чрево земли и вызывает чудовищный спазм. Земля раскалывается и каноэ с юными любовниками падает в пропасть. Найпи превращается в скалу на дне водного потока, а Кароба в пальму.
Дата: 1541 год.
Событие: Альвар Нуньес Кабеса-де-Вака (испанский конкистадор-первопроходец, в 1527 году потерпел вместе с 300-ми попутчиками кораблекрушение у берегов Мексиканского залива, один из четверых выживших и проведших 6 лет в плену среди индейцев нынешнего юга США, автор первой этнографической книги о их жизни; впоследствии предпринял второе путешествие в Америку, исследовал бассейны рек Парагвай, Игуасу, Парана, покорил несколько племен) пересекая сельву, слышит оглушительный шум воды и «открывает» водопады Святой Марии.
Дата: 1934 год.
Событие: на аргентинской стороне создается Национальный Парк Игуасу, включающий в себя помимо 275 водопадов средней высотой 40-60 метров, 67 тысяч гектаров субтропической сельвы с сотнями ее обитателей. Среди них:
- более 2 000 видов растений, в частности, сотни орхидей, пальмы, бромелии, папоротники, масса лиан, гигантские деревья редких пород;
- 450 видов птиц: различные туканы, попугаи, колибри, фазаны, орлы и другие хищники, цапли, сороки и многие другие;
- 80 видов млекопитающих: обезьяны, еноты-носухи, агути, ягуары, пумы, оцелоты, тапиры и т.д.;
- различные виды змей и ящериц, кайманы, речные субтропические рыбы и неисчислимое количество видов бабочек и других насекомых.
В 1984-м году заповедник на аргентинской стороне и в 1986-м на бразильской объявляются ЮНЕСКО Достоянием Человечества и и без того полноводный поток туристов увеличивается в несколько раз, едва ли не превосходя по шуму и скорости прохождения сквозь парк сами воды Игуасу.
Дата: конец июня 2008-го года.
Событие: осуществилось мое давнее желание. Я доехала до Игуасу и провела там 4 дня.
Понравилось. Очень понравилось, несмотря на нелюбовь к чересчур освоенным и цивилизованным местам, несмотря на почти постоянный дождь и отсутствие по-настоящему хороших фотографий (впрочем, плохому фотографу...), несмотря на цены в этой мекке туризма, несмотря на собственные просчеты и ложные ожидания при планировании поездки.
Основная эмоция – смесь мощи, цвета, энергии, дикости и величия с нежностью, хрупкостью и уязвимостью. Нигде как в сельве я не чувствовала одновременно собственной смехотворной ничтожности рядом с этим миром звуков, запахов и красок, живущих по своим законам джунглей, и ужаса от того, как быстро, просто и бездумно мы-человеки способны уничтожить все, что нас окружает, ради краткосрочной выгоды, удовлетворения амбиций, ради забавы и удобства.
Очень понравилось, что оба парка (в особенности, аргентинский) полностью приспособлены для посещения пожилыми людьми и инвалидами. И их там действительно много – постоянно видишь людей на колясках, небольших машинках (как для гольфа), в одном из ресторанов обнаружилось меню для слепых, первоначально вызвавшее шок и недоумение: слепые приезжают туда, где природа создала одно из самых красивых зрелищ на планете? Когда на следующий день, бредя в одиночестве по сельве, я остановилась оттого, что самым естественным из желаний мне показалось желание закрыть глаза, и простояла так минут 10, оглушенная количеством звуков вокруг, мысль о том, что незрячий человек способен насладиться этой природой, уже не казалась мне такой абсурдной.
Немного введу читателя в географию этого туристического центра: граница Бразилии и Аргентины проходит по центру разлома на реке Игуасу и обе страны имеют возможность предложить туристам удовольствие созерцать водопады, гулять по сельве, покупать сувениры с характерной символикой и переплачивать за номера в отелях.
Трудно сравнивать аргентинский парк с бразильским. Выбирать между ними не стоит, для полноты впечатлений смотреть нужно оба. Цитируя избитую рекламную фразу (впрочем, в отличие от большинства реклам, правдивую), «посмотри бразильские водопады и почувствуй аргентинские».
Со стороны Бразилии – лучше панорама и маркетинг, веселее народ, все как-то масштабнее, как и должно быть в «país mais grande do mundo». Проехав от входа на автобусе минут 15, нужно выйти и прогуляться в расслабленном темпе еще минут 30-40, созерцая гигантские струи воды, срывающиеся в пропасть на аргентинской стороне.
Обычно на туристических форумах пишут, что на бразильскую сторону якобы достаточно и половины дня, что за пару часов можно все посмотреть, а если есть три часа, то еще и успеть в Птичий парк (о нем ниже). Я поверила и пожалела. На самом деле, бразильский парк предлагает несколько интересных сафари-маршрутов через сельву, пешеходную прогулку часа на 4, каякинг, полеты на вертолете над водопадами (самые потрясающие фотографии – снятые сверху, но с другой стороны, шум вертолетов пугает птиц и разрушает экосистему). Ничего из этого посмотреть не удалось, частично – в силу того, что практически постоянно шел тропический ливень, частично – в силу плохо рассчитанного времени.
Теперь о Птичьем парке (Parque das aves). Я не очень люблю зоопарки с клетками, ограниченных в движении животных, птиц с подрезанными крыльями – становится грустно и немножко стыдно. Дрессированные попугаи тоже не сильно приводят в восторг. Так что мысль о посещении птичьего зоопарка не вызывала большого энтузиазма. В итоге после почти трех часов прогулки по бразильскому Птичьему парку, открытому на другой стороне дороги от входа в водопадный заповедник, только сила воли и здравый смысл, подсказывающий, что лучшее, конечно, впереди, заставили меня покинуть эту территорию пернатых. Уверяю всех, что часа на парк недостаточно. А если вы идете туда с фотоаппаратом, то и двух и трех часов будет тоже мало.
В парке собраны тропические и субтропические птицы Америки и Африки. Есть традиционные клетки, но большинство птиц живут в настоящем лесу с настоящими деревьями. Эти участки леса огорожены сеткой, натянутой на высоте около 30 метров. Через такие гигантские клетки положены мостки для людей, пугливо-восторженно ступающих на цыпочках, подкрадываясь с фотоаппаратом то к тукану, то к красному ибису, то к еще какой загадочной птице. Их латинско-индейские названия забываются и путаются в голове, но остаются образы и несколько удачных снимков, сделанных в двадцатиминутный перерыв между одним тропическим ливнем и другим.
Грозный птиц, незаметный поначалу в своей неподвижности. Каждого проходящего окрикивал и устраивал допрос, затем, устав от глупости и непонимания, досадно крякал и отворачивался.
Это голубоглазое создание очень напомнило какую-то школьную учительницу из советского детства.
В Чили хватает своих фламинго, от Атакамы до Огненной Земли их можно встретить на озерах и лагунах даже вблизи населенных пунктов, но так близко сфотографировать их не выходит – пугливые.
Очень впечатлили мускулистые ноги птицы. Настолько, что названия не запомнила.
Один из видов колибри, обитающих в парке.
И другой. Есть еще около 15, но терпения и времени на них у меня не хватило.
И любимые три снимка:
Практическое отступление: виза в Бразилию нам нужна, но ради одного дня на бразильской стороне водопадов получать ее, согласитесь, неохота. Я рискнула проникнуть в Бразилию нелегально и, как видите, удалось. Причем, как потом выяснилось, так делает чуть ли не половина туристов, находящихся в таком же положении. Никого не призываю поступать так же, но опытом поделюсь.
Из аргентинского Пуэрто-Игуасу ходят автобусы до бразильского Фос-де-Игуасу. Через границу. На границе в принципе есть контрольный пункт, но автобусы там практически никогда не останавливаются. Или останавливаются по требованию сознательных туристов, которые хотят-таки похвастаться своей визой перед пограничниками. Даже если автобус остановился, можно из него не выходить и никому ничего не показывать, делая вид, что вы гражданин одной из стран МЕРКОСУРа. Точно также можно пересечь границу на такси или на арендованной машине. На обратном пути на въезде в Аргентину выйти и показать документы придется по-любому, но это уже другая история.
Хочу правда предупредить, что такие пограничные вольности допустимы только в пределах зоны заповедника, на всех дорогах, ведущих затем в другие регионы как Бразилии, так и Аргентины, проводятся весьма серьезные досмотры и проверки документов, так что проехаться по Бразилии без визы все равно не получится.
К слову о границах, вот это место называется «Три границы». Мы стоим на аргентинской стороне, впереди сливаются реки Игуасу и Парана, справа – Бразилия, слева – Парагвай. Парагваю водопадов не досталось, зато недалеко от границы находится город Сьюдад-дель-Эсте, где можно купить технику, алкоголь, одежду известных марок и много чего еще по очень привлекательным ценам. Если конечно удастся сохранить деньги от воров – этот город столица парагвайского преступного мира.
С бразильской стороны стоит полумиллионный город Фос-де-Игуасу, оставленный мною до следующей поездки из-за нежелания оставаться в Бразилии на ночь без визы. Говорят, что город славится ночной жизнью и потрясающими мясными ресторанами.
В Аргентине же все туристы, неспособные оплатить номер в Шератоне непосредственно на территории заповедника и с видом на водопады, расселяются по отелям, хостелам и пансионам городка Пуэрто-Игуасу.
Городок симпатичный, весьма ухоженный, но интереса большого не представляет. Половины дня на его осмотр хватит с лихвой.
Впечатления от города:
- давно не видела столько кирпича, в Чили от этого отвыкаешь. Здесь же все строения, даже самые бедные дома, свидетельствуют о том, что в провинции Мисьонес кирпичная промышленность на высоте;
- глядя себе под ноги, понимаешь, что делать кирпичи здесь гораздо проще, чем рубить деревья – земля сельвы глинистая и специфического красного цвета;
- много тропической зелени, инжира, цветов, в садах висят кормушки (точнее, поилки – там вода с сахаром) для колибри;
- в городе есть несколько орхидеариев, рекомендую зайти. Честно говоря, я ожидала увидеть оранжерею, полную невообразимых тропических цветов – нечто вроде ботсада. На самом деле, это частные питомники, где выращиваются орхидеи, растущие в субтропиках. Из всего многообразия видов в июле цвели только штуки три, большинство зацветает, как мне рассказали, в октябре. Орхидея – самый распространенный цветок на земле, существует более 35 тысяч видов орхидей. Вот два из них, как раз те, что цвели:
Раньше орхидеи разводили на срезах стволов древовидных папоротников, но поскольку папоротников теперь слишком мало, а орхидей становится все больше и больше, разводчики перешли на другой материал – конусы из ветвей араукарии.
- даже зная историю этих краев, в которой сплелись всевозможные миссионеры, старообрядцы, новосектанты и просто эмигранты со всей земли, все равно бросается в глаза белизна и «европейскость» местных обитателей, так контрастирующая с окружающей средой. Очень сильны немецкие, украинские, русские, польские кулинарные традиции – на завтрак в отельчике, где я остановилась, подавали сплошные блины, пироги, караваи хлеба, убранство было очень славянским. На вопрос о своем происхождении хозяева отеля сказали, что они к русско-украинским колониям отношения не имеют, просто в Мисьонес такие блюда – норма.
Уличный продавец «чипас» - сырного хлеба, ставшего для меня кулинарным открытием.
Коренных обитателей этих земель – индейцев группы гуарани – можно встретить блуждающими босиком по улицам города с тюками грубоватых деревянных сувениров, а их детей - сидящими вдоль шоссе. Они стесняются заговаривать с белыми людьми и лишь робко показывают то, что продают, как будто стыдясь и извиняясь. Торговля у гуарани идет куда хуже, чем у бойких аргентинцев, перепродающих те же самые фигурки ягуаров и туканов, вырезанные индейцами.
Говорят, что гуарани никто не притесняет и особой дискриминации нет. Однако легко так говорить в ситуации почти полного отсутствия контакта с этой довольно большой группой населения, практически не интегрированного в жизнь страны. Индейцы живут в сельве, у них есть небольшие наделы земли для выращивания культур, остальное добывается в основном путем охоты и собирательства в лесу. Мало кто из детей гуарани посещает аргентинские школы, общаются индейцы в основном на своих языках, правда недавно государство решило провести эксперимент – индейцы получили возможность служить в армии. К сожалению, полноценный контакт с представителями индейской общины, чтобы узнать их мнение об этой инициативе и о других темах, установить не удалось, так что вопросов возникло намного больше, чем обнаружилось ответов.
По дороге из Пуэрто-Игуасу к аргентинской части водопадов есть большой рекламный щит с надписью «Арипука - 100 метров». Заверните – место любопытное.
Арипука – это индейская ловушка на кроликов и птиц, которая выглядит вот так:
Эта ловушка, позволяющая поймать добычу, не причиняя ей вреда, навела одну семью на мысль о создании эко-туристического проекта «Памятник сельве». Началось все с гигантского мертвого ствола (около 5 м в диаметре) одного уже исчезнувшего с лица земли дерева. Ствол был практически пустой – выеден термитами – и из него построили ворота в парк и пару комнат, где развешана информация о сельве и ее обитателях. Затем возник образ арипуки и со всей провинции на участок в течение 9 лет свозили стволы редких деревьев, находящихся под угрозой исчезновения. Из 28 стволов (породы деревьев не повторяются) собрали арипуку весом в 500 тонн и высотой в 17 метров. Отто, Ирма и их дочери - семья, принимающая посетителей - очень приятны в общении, в удовольствием рассказывают о сельве, заставляя задуматься о том, что останется после нас нашим потомкам. Средства от входных билетов в Арипуку идут на сельхозпомощь индейцам гуарани и на восстановление уничтоженного леса.
И вот наконец со всеми остановками мы подъехали к аргентинскому Национальному Парку Игуасу.
Основное отличие от бразильской стороны: водопады можно не только посмотреть и послушать, но и потрогать, понюхать, и даже попробовать на вкус.
Для того, чтобы вступить с ними в столь интимный контакт, сначала нужно проехать немного на работающем на газу экологическом поезде, а далее следовать указателям и советам улыбающихся лесников.
Существуют три обязательных дорожки: так называемый «Верхний маршрут» (Circuito Superior), позволяющий увидеть рождение водопадов и пройти над ними, «Нижний маршрут» (Circuito Inferior), проходящий вдоль подножья скал, с которых падают потоки, и дорожка над рекой Игуасу, приводящая к Глотке Дьявола (Garganta del Diablo) – кульминации посещения парка, воронке, в которую со всех сторон вливается бушующий поток и падает вниз с высоты 80 метров.
К Глотке Дьявола пришлось идти под проливным дождем и ветром, к которым затем прибавились водяная пыль и брызги. В некоторые моменты не было видно вообще ничего, в некоторые – то, что на фотографии.
По этим трем дорожкам циркулирует 99% посетителей парка, иногда создавая пробки, иногда заглушая своими восторгами шум воды. При всем при этом на территории заповедника обитает довольно много животных, птиц, змей и насекомых, ведущих, правда, преимущественно ночной образ жизни. Единственные, кто с радостью воспринимает появление туристов, это еноты-носухи.
Один мой друг называет меня «Вискача Кузнецова» за мою нежную любовь к этому странному альтипланическому зверю. После появления в моей жизни енотов кличку можно менять.
Еноты, как оказалось, всеядны, любопытны, нахальны и любят лазить по деревьям...
заборам...
сумкам...
и людям.
Во избежание последнего по парку расставлены щиты, призывающие прятать от енотов еду.
Как лингвисту мне любопытно, с чем связана разница в испанском и английском текстах? Почему на испанском существует лишь виртуальная возможность укуса (pueden morder), а на английском точная уверенность в том, что енот таки укусит (can and will bite)?
Однако мне читать предупреждения было уже поздно: на бразильской территории в предыдущий день я, не зная об опасности, перегладила штук двадцать енотов. Еноты были теплые, мягкие, приятные на ощупь, совсем не агрессивные, единственное – порвали пластиковый плащик от дождя.
Помимо трех массовых дорожек, на территории парка есть менее популярные и оттого в чем-то более интересные маршруты.
Во-первых, обязательно нужно сплавать на остров Сан-Мартин, это входит в стоимость входного билета. Сплавать – громко сказано, переплытие на другой берег занимает минут пять. Далее нужно долго подниматься по скалистой лестнице на плато на вершине острова, где находятся разные обзорные площадки.
Мне больше всего понравилась площадка под названием «Окно» (La Ventana), по дороге к которой пришлось пройти сквозь толпу сидящих на земле, камнях и деревьях падальщиков, совершенно невозмутимо встречающих туристов.
Когда вы стоите на высоком берегу и видите, как небольшая лодка с туристами бесстрашно бросается под водопады, это не может не впечатлить и не вызвать желания тут же отдать весьма приличные деньги, чтобы оказаться в следующей лодке.
На самом деле из лодки впечатления не столь масштабны и больше всего напоминают банальный душ.
Гораздо интереснее пройти по тропе Макуко (Sendero Macuco): эта тропинка идет сквозь сельву в мало посещаемой туристами зоне парка (дело в том, что у большинства есть лишь один день на парк, так что предпочтение отдается водопадам) и в конце выводит к небольшому лесному водопаду. За три с половиной часа прогулки по этой тропе я встретила еще шесть таких же любителей дикой природы, с каждым из которых непроизвольно возникал диалог почти шепотом о том, кто кого видел в сельве.
Конечно, все мы видели на входе таблички, предупреждающие о возможности встретить ягуара или оцелота, а также крупных и ядовитых змей, но реально максимум, на что можно было рассчитывать, были дикие обезьяны. Эти обезьяны не спускаются к людям и передвигаются по ветвям самых высоких деревьев, единственный шанс их увидеть – застать переход стаи по кронам с одной стороны тропы на другую. Мне повезло:
Кроме обезьян были переходившие дорогу агути, масса всяких птичек, большинство из которых запечатлеть не удалось, очень красивые цветы, танцующие танго и завязывающиеся в узлы лианы, бамбуки, грибы и другое (не знаю, как это обозвать), растущее на деревьях, сами деревья и много тишины и шума, спокойствия и волнения, мыслей и чувств.
Но самой интересной прогулкой я бы назвала двухчасовую поездку по девственной сельве на открытом джипе в сопровождении гида. У фирмы, организующей дважды в день (чаще вредно для природы) выезд на действительно заповедную территорию, есть стенд в парке, но среди посетителей, как ни странно, не очень много желающих побывать не на массовом шоу водопадов, а в чреве леса, да еще и на заходе солнца. Тем лучше, тем интереснее рассказ гида, тем меньше шума и суеты.
Едем вчетвером, с нами молодой аргентинец, уехавший пару лет назад из столицы ради того, чтобы водить людей по субтропическому лесу и рассказывать им о привычках ягуаров, о странностях тапиров, о том, что нужно делать, если вас укусила ядовитая змея, о том, что туканам для поддержания клюва в форме необходимо много кальция и поэтому они питаются птенцами и яйцами других птиц...
Пока не стемнело, успеваем увидеть несколько интересных вещей:
Филодендроны, растущие на деревьях.
Самые маленькие папоротники – 1,5 см.
И одни из самых их больших собратьев – доисторические древовидные папоротники, находящиеся под угрозой исчезновения.
Цветущая дикая орхидея.
След пумы. Еще был след тапира.
Горький апельсин – действительно ужасно горький.
Ягода увенья – снаружи больше напоминает червяка, но при этом очень вкусная, похожа на смесь грецкого ореха с виноградом.
Мате в виде дерева. Оказывается, мате из привычного кустика, растущего в этой зоне кругом на плантациях, может, если ему позволить, вырасти в большое дерево метров 20 высотой. Именно с таких деревьев срывали живительные листики гуарани, чтобы поить уставших иезуитов.
Каждый раз, когда я куда-нибудь еду, я придумываю себе некую цель. Или блажь. Одним словом, желание, осуществление которого зависит в основном от удачи и стечения обстоятельств. В этой поездке на Игуасу желанием было увидеть тукана-токо (самый большой вид) в природе.
Сбылось.
P.S. Оставлять комментарии, а также задавать вопросы можно на ФОРУМЕ.
