В Сантьяго наступила зима, стало холодно и пришла пора задуматься о пингвинах. А поскольку никакой интересной мысли о пингвинах пока родить не удается, постараемся согреть душу воспоминаниями и посмотрим фотографии поездок в Пунта-Аренас и окрестности.
Дорога в самую южную точку Чили - столицу Двенадцатого региона город Пунта-Аренас – занимает около трех с половиной часов и если вам повезет с местом у илюминатора и отсутствием облаков, после промежуточной посадки в Пуэрто-Монтте вы увидите под собой мир из тысяч островов, фиордов, ледников и лесов, благодаря которым чилийская часть Патагонии остается местом малоизученным и практически непроходимым.
Большую часть года большая часть этого пейзажа скрыта от глаз человеческих дождями и туманом.
И вот наш самолет заходит на посадку в Пунта-Аренас.
Внизу – Магелланов пролив, над которым мы разворачиваемся и от шквального антарктического ветра самолет вздрагивает и угрожающе скрипит обшивкой крыльев. Сидящая в соседнем ряду старушка крестится, а иностранный турист, то есть я, клюет объективом в илюминатор.
По дороге из аэропорта в Пунта-Аренас, ведущей вдоль Магелланова пролива мы останавливаемся чтобы подойти к берегу и разглядеть получше виднеющуюся вдали Огненную землю.
Весь этот берег порос экзотическими цветами одуванчиками.
Мое любимое место Пунта-Аренаса это кладбище.
Это самое южное континентальное кладбище мира и фамилии большинства его обитателей – югославские и английские; именно они были главными колонизаторами этих земель.
Но самое яркое впечатление – не от имен, а этих деревьев – гигантских кипарисов, ставших чьими-то пальцами. Или наоборот.
Это памятник «мамочке и папочке».
Что за история в нем скрыта, почему в память родителей дети поселили сюда этих веселых «вьехос паскуэрос» - чилийских Дедов Морозов?
По пути к колонии пингвинов в местечко Сено-Отвай мы видим, как дорогу машине перебежало странное существо, похожее на скоростную черепаху. Это был броненосец или армадильо – довольно редкий сегодня в этих краях зверек, населяющий всю Америку и известный еще тем, что в Альтиплано индейцы делают из его панциря корпуса для чаранго – маленьких фольклорных гитарок, на которых для туристов исполняется «Полет кондора» и прочая аймарско-кечуанская попса. Наверное, этот броненосец принял меня за индейского музыканта и изо всех лап пытался унести свой панцирь.
Минут через десять погони он (и честно говоря, не только он) видимо устал, затаился и дал себя сфотографировать.
Потом в пути мы еще раз насладились видом на пролив. Меняющаяся каждые десять минут патагонская погода является очень талантливым светорежиссером.
И вот наконец он сам – пингвинник (пингвинятник или пингвинюшник).
Живущие здесь магеллановы пингвины приплывают сюда обычно с конца октября по март, роют в земле гнезда и приносят потомство. По утрам они уходят в море и начинают возвращаться на берег после 3 часов дня. Поэтому лучше приезжать сюда около 4 и проведя час-полтора среди пингвинов возвращаться в Пунта-Аренас, чтобы успеть на последний автобус в Пуэрто-Наталес, о ледниках и парках которого мы рассказывали в предыдущих фоторепортажах.
Птенцы (отличающиеся от родителей пушистостью) почему-то крупнее взрослых особей.
Живут в таких вот норах.
С удовльствием позируют и практически не боятся человека.
Даже поют, причем примерно так же нежно, как павлин из какого-то мультика нашего детства.
И разумеется, гордясь недавним успехом в мировом документальном кино, с удовольствием репитируют свой собственный «марш пингвинов».
